[Neron]

Стоя на забрале крепостных стен и пытаясь совладать с ветром-язычником, что бросал целые пригоршни ледяной измороси прямо в оскаленную морду, боровичек, лукаво щерясь глядел на завьюженный Хомячуйск. Снежный вихрь доносил до него отголоски восторженного панегирика посвященного драматургии Асмодея, вертел около развесистого уха утробные спазмы желудка рано начавшего отмечать праздник гоблина-забулдыги. Или может это Шад? Хотя нет, Шад падает мордой в десерт, а этот похоже не дотянул даже до салата. Прекрасен Хомячуйск, что и говорить. Очарование колючего бархата ночи. Приветливая улыбка луны. Скрип снега под негнущейся подошвой сапога. На исчерченной кожи былых времен, надраенной до тускло-матового блеска медленно таили глуповатого вида снежинки. Боровичек радушно посмотрел на полыхающие магическим светом витражные окна особняков. Да, в Хомячуйске никто не ютится в продуваемых насквозь дощатых бараках. Всё сплошь люксовые номера, да джакузи с гидромассажем задницы. Всё в достатке, никто ни в чём себе не отказывают. Вообщем-то это и правильно. Город мечты выходит. Но какая-то больно мелкая мечта.
Нерон вздохнув, втянув в огромный нос доброе ведерко снега, повертел огненной шляпкой, сбросив на землю холмик подтаявшего снега. Радостно улыбнулся в предвкушении праздника. Надеюсь те, кто сегодня придёт на представление, имеют за душой нечто более, нежели грудастая служанка и двухэтажный терем с тонированными окнами. Гриб сразу же усмехнулся несуразности своих мыслей - на Арене другие люди и не сражались. Вскоре косолапый силуэт поглотила темень гранитных галерей.

[azazeil]

-Рааазойдись, раааазойдись
Распихивая сгрудившихся у входа гладиаторов, падший с упёртостью истинного барана ломился через толпу к маленькой неприметной дверце в могучем своде ворот местного Коллизея. Последние часы уходящего года нельзя было тратитьс зря- где-то в вышине черепа падшего старательно гонялись за колесницей Апполона, пытаясь куснуть конец за ляжки и приостановить течение времени.
Громады тяжёлых туч всей массой напирали друг на друга, перетирая невезучих соседок в мягкое искрящееся покрывало танцующего свой вечный вальс снега. Белоснежные кристаллы снежинок рассекали плотный вечерний воздух, стараясь побыстрее упасть в обьятия сестёр на земле. Припорошенный Азель таки почти дорвался до дверцы, когда ворота, обрушив на толпу добрую сотню сосулек и пару десятков сугробов, отворились. Древний Боровичёк стоял, приветственно раскинув могучие э. руки- в глубоких глазах старца читалась древность веков и упокоившаяся в пыльном чуланчике памяти мудрость- её временно замещала неуемная жажда деятельности.
Раскатистый бас Боровичка обрушил ещё пару-тройку десятков сосулек:
-Здороооовеньки булы, гости дорогие! Проходите, располагааааайтесь
С этими словами кошмар флориста бодренько погромыхал вглубь строения Само собой, неугомонная толпа с энергией цунами повалила за ним- несчастный падший был старательно истоптан какой то бригадой дворфов в компании с недо-ведьмаками.
А зряяяяя ломились как стадо, так как посмотреть было на что- маги постарались на славу. Испещрённые замысловатой резьбой колонный подпирали свод, усеянный гигантскими сосульками, что искрились в свете голубого пламени факелов. Пол напоминал каток, и та самая бригада дворфов тотчас влетела в ближайшую колонну, обрушив на себя оную. Вытянутые дубовые столы уходили вглубь коридоров, разнообразная снедь прогибала оные предметы мебели до треска
Но Боровичёк пошёл прямо к выходу на главную арену. Усыпанное снегом пространство слабо освещалось размеренным мерцанием купола, тучи над строение разошлись, осветив центр площадки- две искрящиеся в серебре небесного диска пятидесятивёсельные галеры одиноко возвышались над замершими в изумлениями завсегдатаями Коллизея.


Сбросив истоптанный оравой дворфов плащ, ангел с хрустом потянулся- тело падшего покрывала мелкая корка костяного лёгкого доспеха, прикрытая привычными шёлковыми чёрными штанами и рубахой. Толстые пластины боевых сапог и перчаток тихо шелестели отполированной поверхностью кости, гулкие звуки шагов ангела проникали сквозь шум и гам начавшейся вечеринки- сотворённый на месте стол с вросшей черепом- чернильницей звякнул об ледяной пол аккурат под аркой-выходом на арену.
Падший же занялся какой то фигнёй. Аккуратно выпотрошив два верещащих арбуза (привет, Костя!) , он начинил один из них жареной индейкой, а второй- оливье. После чего оба «снаряда» были аккуратно запущены по направлению к галерам, пометив таким образом судна и поделив оные на две команды.
Усевшись на костяной трон и проломив оный излишне вальяжным приземлением боевых сапог, Азеля привлек внимание толпы- осколки несчастного предмета фурнитуры полетели в пирующих.
-Глубоко уважаемые и отдельные ну совершенно неуважаемые господамы! Желающие поучаствовать в Навагаднем представлении- прошу сюда, остальные могут нажираться аки братья наши меньшие.
Указав на поднос с молочным поросёнком с чесноком, ангел вытащил на свет божий две шкатулки со значками- на одник красовалось изображение миски, на иных можно было опознать куриную ногу.
-Определяйтесь, кто куда.

[igoreok]

Волшебная тропа, ведущая из ТО послушно стелилась под ногами, покрытая весело поблескивающим под лунными лучами снегом. По нем у бесшумно ступал высокий белобородый старик в оранжевой шубе - обладатель длинного...гм посоха и мешка, явно чем-то набитого.

Снег хрустел под ногами. А он все шел и шел. Здесь в мире фантазии время и расстояние измеряется несколько иначе, чем во внешнем мире. Именно поэтому совсем скоро старик оказался на месте.

- Йа Дед Мороз гипно...тьфу! - именно с таким воплем выскочил он из-за угла( в реальном мире просто вырос из пустоты).

На некоторое время Дед Мороз замер, а потом начал меняться. Исчезла шуба, борода канула в никуда, остался лишь мешок да посох. Через некоторое время молодой человек в черном зимнем плаще и меховой шапке с бубенчиком, слегка насвистывая и размахивая посохом пошел по следам удалившегося боровичка.

За ним, на некотором отдалении, воровато оглядываясь кралась белочка. Рыжая разбойница периодически плевала через плечо и шептала отводящие глаза заговоры.

Странная процессия двигалась вперед.

[Neron]

Покряхтев и похрустев костлявым задом (хотя откуда у грибов кости?) боровичек кое-как перевалился через высокий борт "куриного" судна. Свалившись на скамейки гребцов и пропахав шнобелем о деревянное седалище он мигом нацеплял тысячу заноз. Как будто сидения для рабов специально делались полными волокнистых отшлепов, а закладчики корабли всячески старались предоставить различные неудобства гребцам. Нерон важна выбрался на мостик. Наряд его волшебным образом преобразился. Гипертрофированная, заломанная на ухо треуголка налезла бы и на слона. Её угольный изгиб бросал в свете призрачной луны тень на черную, атласную повязку, закрывавшую левый глаз плотным кусочком ткани. Левую ногу гриб подогнул к ягодице и крепко привязал в районе икроножной мышцы изолентой к бедру, зато деревянная культя - выточенная в форме водочной бутылки нога от колена до стопы, сухо и зловеще стучала о доски палубы. На плечи упал драный синий китель с целой перевязью бутафорских орденов, но от того не менее весомых.
-Охо-хо-хо, сухопутные крысы, да тыловые мышата! Все на эти чертовы лохани, скоро начнется буря! Ну!? Аты-баты, шли пираты! - боровичек угрожающе замах с высоты сучковатой палкой.

Сообщение отредактировал Neron: 01 января 2009 - 00:20

[Hellion]

Интересная штука жизнь. Наверное, за всю свою жизнь я говорил это слишком много раз. Но, как ни странно, я никогда не устаю повторять это снова и снова.
А, впрочем, чего же в ней такого странного, спросите Вы. Жизнь как жизнь. Что в ней такого странного? Белые облака, синее небо. А под ними красные люди.
Все мы люди. Все мы живые. Настоящие. Из плоти и крови. И все, что нас окружает, все, до чего мы можем дотянуться своими руками, все это тоже настоящее. И в этом у нас нет никаких сомнений. Ну, разве, что у тех, кто всерьез воспринимает древние индийские верования или знаменитый фильм братьев Вачевски. Но об этом мы подумаем как-нибудь в следующий раз.
А пока давайте вообразим все, что душе угодно. Вообразили? А теперь спросите у себя: а то, что я вообразил, оно настоящее? Настоящее ли то, что я вижу, когда закрываю глазу? Может ли быть настоящим то, о чем человек мечтает, то, на что он надеться, то, ради чего он живет? Может ли это быть настоящим? Если мы радуемся, когда нам кажется, что еще немного и нам не нужно будет закрывать глаза, чтобы увидеть это, или, если мы плачем, когда открывая глаза не видим, то, наверное, оно все-таки настоящее. То, до чего нельзя дотянуться, но, что может дотянуться до нашего сердца.
Так уж случилось, что в последнее время у меня сложилась традиция приходить каждый Новый Год с мешком дурости и нести всякую чушь, но, наверное, такой уж я есть. И пока я есть, позвольте поздравить всех Вас моих друзей, знакомых или случайных слушателей с Новым 2009 Годом. Желаю Вам всего самого-самого, ну, и, чтобы у Вас было как можно больше свободного времени, чтобы заглянуть сюда, на Арену, чтобы дарить ей жизнь.

Бессмертие. Что такое бессмертие? Какого это, когда столетия сменяют столетия, а ты остаешься все таким же?.. С тех пор, как я впервые задался этими вопросами, прошло слишком много лет. А я так и не нашел ответа на них.
Наверное, бессмертие это такой рок. Такая шутка богов или каприз судьбы. Хотя может ли верить в это тот, кого некоторые считают божеством, а другие чудовищем?
Солнце уже давно скрылось за тучами. С неба валил снег. Протяжно завывал ветер. Я смотрел вдаль, на очертания мертвого города и морщился от осознания того, что что-то может быть настолько ужасным. Пожалуй, не было в мире ничего страшнее таких городов. Отчего-то они всегда напоминали мне лабиринт. Только минотавром был каждый второй. Если не первый.
Вздрогнув как от неожиданного удара, я немедленно отвернулся и ,тяжело вздохнув, поспешил скрыться от преследовавших меня видений. Едва взглянув на знакомые серые своды я зашагал к ее вратам. Арена. Я снова дома!

[Neron]

Нерон присел на неструганные доски палубы и начал ковырять мягким пальчиком плотную мореную деревяшку. Ему стало даже несколько обидно от того, что точеные изгибы галер по-прежнему зарыты в золотом песке, хотя по идее давно должны были сокрушать друг друга в морской баталии. Видимо это было мало кому нужно, а тех, кому новая затея навеяла интерес, оказалось все также мало. Хотя с другой стороны сцементированная годами аренная дружба продолжала жить. И Нерон этому искренне радовался

[Neron]

Медленно и с натужным скрипом галеры начали оседать, проваливаться ломающимися щепами в водоворот взрыхливщегося песка. Вздернутый нос тарана, расписаного угрожающим ромбовидным узором, потемнел и в миг ссохся, став похожим на детородный орган при тридцатиградусном морозе. Сходства добавила и лицевая обшивка галер, оскалившаяся на треугольном лбу кораблей шерсткой ломанных деревянных отшепов, будто иглы морского ежа. И если поначалу в небытие уходило гордое произведение морских корабелов, то в конце траурной церемонии в земной тверди бесследно исчезало бесформенное дощатое чучело, с переломленными косточками весел. Взмокший от усилий и, падающего с хмурого неба, невразумительной серостью снега, песок, тяжело вздохнул, переваривая в своей утробе так и не начавшееся веселье праздника, по-молодецки вздыбился, немедля раздувшись уродливым карликовым горбом, и пристыжено, молча осел. Как будто ничего и не было. Хотя в этом он бесспорно был прав - ничего и не было.
Гриб еще в немом позыве мохнатой души, уставившись в центр грязного месива, хотел увидеть звериный оскал меднолобых галер, в шуме волн вздымающих к небу соленый пот гребцов и властный выкрик командира. Но только снег, все-также беззвучно, падал на безмолвный стадион. Тогда гриб по-дьявольски захохотал, укусил себя за ногу и произнес, потирая скрюченные лапки:
-Ну я им устрою