Вход
Регистрация
Помощь
Это был плохой день, во всех его проявлениях. Пурга поднялась еще утром и не стихала до полудня. Ее свист был слышен на многие километры. Быстрые снежные вихри вздымали легкий туманный снег с ледяной глади затвердевшего озера и уносили его, медленно опуская обратно, покрывая лед белой пеленой.
На белоснежном горизонте появилась, приближающаяся фигура в плаще. Было видно, что человек идет не спеша, ему некуда торопиться.
Шерстяной серый плащ и бордовый шарф, скрывающий большую часть лица, постоянно извивались при холодных порывах ветра, несущего миллионы крошечных снежинок, так похожих на пепел после пожара
Твердый смешавшийся со льдом снег, покрытый изморозью, хрустел под ногами Ведьмака, а меньше, чем в полуметре под Эдуардом, была темная ледяная вода, тяжело передвигающаяся под сводом льда.
Там во мраке глубины, куда не пробивался ни один луч солнца, исходящего от купола льда, была мертвая тень, которая хотела поглотить всех, кто пришел в это царство холода, льда и смерти.
Бурый остановился в самом центре озера, там, откуда можно лицезреть всю величину этой заледеневшей пустыни. Он окинул взглядом своих кошачьих глаз далекий соседний берег. Противника не было, лишь гул пурги несущей снег и смерть
Ведьмак подтянул ремень пересекающий грудь наискось, и из-за спины появилась рифленая рукоять с небольшой гардой и украшенным конусным оголовком. Это могло означать только одно, Ведьмак готовится к бою. Он поправил сплетенные в небольшую косичку бурые волосы и снова осмотрелся в поисках противника.
Пока здесь был, только он. Эд стоял посреди несущихся потоков снега, он ожидал прихода, знаменующего начало поединка.
Страница 1 из 1
- Вы не можете создать новую тему
-
Тема закрыта
Посреди льда и смерти. Битва двух бессмертных.
#1
331845739494 
- Погибель Демонов
-
- Сообщений: 114
- Раса:Неизвестно
-
Класс:Нет - Характер:Нет
Отправлено 21 декабря 2008 - 14:15
Репутация:
Цитата#2 Гость_GeneDanube
Отправлено 21 декабря 2008 - 17:43
Странная штука жизнь. Почему странная? Даже и не знаю, что на это ответить.
Несколько столетий назад я родился для того, чтобы спустя пару десятков лет умереть и родиться вновь. Так уж надо мной посмеялась судьба или высшие силы. Хотя стоит ли верить в богов тому, кого некоторые считают чем-то сродни божеству, а другие называют чудовищем?
В конце-концов мои странствия привели меня в один сумеречный мир, в котором остатки жизни теплились вокруг некоего места, называемого Ареной. Неподалеку от мертвого города стояло огромное грязное здание, за сводами которого кипела жизнь и царила смерть. По-видимому, в этом мире зима уже давно сменила осень, но желтый песок Арены так и не укрыл снег. Зато каждый день на него проливалась кровь, а чье-то растерзанное тело покрывали плевками и забрасывали фруктами в знак отвращения к проигравшему и восхищения победителем. Интересно, что получали гладиаторы за то, что каждый день рисковали своей жизнью, калеча друг друга на глазах у ревевшей толпы? Неужели воины были готовы сражаться за такую мелочь как деньги? Или это были не настоящие воины, а простые наемники? Тогда все становилось на свои места: наемники любили деньги. Их я еще мог понять, хотя рисковать жизнью из-за золота казалось мне глупостью. Еще большей глупостью мне показалось предположение Сэнэкса о том, что эти гладиаторы были обыкновенными убийцами. Ведь не могли же они убивать просто ради того, чтобы убивать?!
Там у входа на Арену я познакомился с одним хмурым человеком. Его лицо пересекали морщины и шрамы, за спиной у него висела пара длинных мечей, а сам он был одет в кожаные доспехи, местами запачканные грязью или запекшейся кровью. По его собственным словам человек был ведьмаком. Я не очень понял, что это означало, но, решив, что он опытный воин, попросил его о дружеской дуэли. К моему счастью ведьмак согласился и предложил встретиться нам в полдень в центре Ахерусийского озера, которое находилось неподалеку от Арены.
После этого я отправился в город в надежде, что на его безлюдных улицах мне попадется вывеска какой-нибудь кузнецы, где мне смогут почистить заржавевший за время перехода меч, а заодно расскажут, как добраться до Ахерусийского озера, о чем я забыл спросить у ведьмака.
Небо уже заволокли серые тучи, и на землю опустились сумерки. Еще не успело стемнеть, но я все время опасался, что в этом мире ночь приходит очень рано, а день длится всего пару часов, и скоро наступившие сумерки сменит тьма. А я ведь так и не научился видеть в темноте. Не то чтобы в темноте я становился совсем слепым, нет. Наоборот я очень хорошо видел. Но все же не так хорошо как в свете солнца. Всему виной было мое неумение контролировать даже такие элементарные процессы своего тела как зрение, обоняние или слух. Я не мог моментально перестраивать свои глаза, выделять из тысяч определенные запахи или звуки. И это пугало меня. Конечно, Сэнэкс пытался успокоить меня. Он говорил, что со временем я даже смогу отказаться от еды или сна. Но мне казалось, что это было бы невероятным везением, если бы до того момента меня не убили.
- В чем смысл твоей жизни? В очередной раз спросил Сэнэкс. Мы уже добрались до Ахерусийского озера, и теперь я неуверенно ступал по его льду, стараясь не поскользнуться и не выглядеть глупо.
- Не знаю. Наверное, такой же, как и у большинства бессмертных. Не раздумывая, прошептал я. Мысленный разговор с мертвецом в моей голове все еще казался мне чем-то чуждым, и, чтобы хоть как-то привыкнуть к нему я просто говорил вслух, переходя на бессловесное общение только тогда, когда кто-либо находился рядом. Тогда же я шептал, опасаясь того, что ведьмак, человек со звериными глазами обладает таким же острым слухом, как и у некоторых животных.
- Вечная битва? Задумчиво протянул Сэнэкс. - Ты знаешь, у более могущественных бессмертных поединки перерастают в войны, где сражаются целые армии?..
- А у самых могущественных сражаются целые миры! Усмехнувшись, перебил я Сэнэкса. Уже столько раз он рассказывал мне это, что, даже если бы я и не хотел, то давно бы уже запомнил. Тем более, что отчасти мне это было интересно: неужели древние бессмертные были настоящими богами, по воле которых появлялись и исчезали миры? С другой стороны мне совершенно не нравилось, что для собственного обожествления нужно было убивать тысячи или даже сотни тысяч себе подобных. - И это будет длиться до тех пор, пока не останется только один из нас или Аэтернум не будет уничтожен! Да, мне все это известно, но, что я могу сделать? Отказаться от битв и искать другие источники силы в надежде, что мне когда-нибудь попадется какой-нибудь невероятный артефакт буквально источающий ее? Конечно, если это случится, я смогу бросить все и уйти, создать свой мир, где меня никто не будет пытаться убить только из-за того, кто я есть! Но, что мне делать до тех пор, пока я не найду эту штуку? Прятаться?! А если я так и не найду ее? Тогда мне придется прятаться всю мою оставшуюся жизнь? Почему-то мне кажется, что тогда мне останется совсем не долго. Уже мысленно добавил я.
- Иногда мне кажется, что тебе вовсе не нужен внутренний голос. Проворчал Сэнэкс. - Ты и сам прекрасно справляешься!
- Брось. Ты прекрасно знаешь, что было бы, если бы я остался один. Я же старался об этом даже не думать.
- Считаешь, жажда окончательно овладела бы тобой?
- Скорее всего. За время наших странствий мы видели с тобой стольких, кто сошел с ума из-за собственного могущества. К сожалению, бессмертные однажды почувствовавшие как чужая жизнь проходит через них, чаще всего превращались в настоящих бешенных тварей. Такие чудовища уже не могли жить в обществе потому, что стремились убивать всех, кто попадался им на глаза. Обычно, когда это случалось, обезумевший бессмертный был еще относительно молодым и слабым и ничем не отличался от тех, кого недавно называл родными или друзьями. Тогда, как правило, они же его и убивали. Куда более страшными существами становились те бессмертные, которыми жажда овладевала гораздо позже. Они становились настоящей чумой, только убивали наверняка, и лекарство от них было такой же редкостью, как и они сами. Чаще всего это были другие бессмертные.
- Но среди них были и те, кто смог устоять или кого, как и тебя, гнетет бессмертие.
- Таких единицы. Я уже почти дошел до середины озера и теперь прекрасно видел одиноко стоявшего ведьмака. Он выглядел все таким же хмурым. Интересно, он вообще менялся в лице? Или это было не лицо, а всего лишь грубая маска, за которой он прятал свое истинное Я? В таком случае у него была очень грустная маска. Грустная и немного жестокая. А может быть, это была не маска, а запекшаяся рана на его душе?
- Что ты думаешь о том, с кем тебе предстоит сражаться сегодня?
- Сегодня около Арены мы слышали о ему подобных. Их называют ведьмаками. Они чем-то похожи на бессмертных только извращены не чистой силой, а какими-то зельями или колдовством. Тоже постоянно сражаются, но не за силу, а за деньги или во имя чего-то. И в последнее время их становится все больше и больше. Попытался вспомнить я все, о чем говорили между собой люди. - На самом деле я не много о них знаю, а спрашивать кого-то ну, ты ведь знаешь, как я это не люблю.
- Ты все такой же мальчишка! рассмеялся Сэнэкс. - Когда же ты поглотишь силу кого-то, кто напрочь испорчен собственным тщеславием?!
- И что тогда?! Получишь очередного маньяка? Я не смог не присоединиться к его смеху, хотя и понимал, что выгляжу как сумасшедший, ведь в одиночестве иду посреди замерзшего озера, над которым свистит пробирающий до костей холодный ветер, а я смеюсь.
- Кстати, о маньяках. Из того, что мы узнали, следует, что эти ведьмаки не очень веселые ребята. Успокоившись, заметил Сэнэкс и всем своим тоном дал мне понять, что пора переходить на мысленный разговор.
- Я бы даже сказали, что они очень невеселые. Я уже подошел к ведьмаку на расстояние нескольких шагов и теперь следовал совету Сэнэкса. - По крайней мере, так выглядит этот, и так говорили слухи.
Больше он ничего не сказал, молчал, как и ведьмак. То ли он не хотел говорить первым, то ли что-то еще. Во всяком случае, он видел меня так же хорошо как я его. Может быть даже лучше.
- Приветствую тебя, ведьмак Эдуард! Начал я, решив, что не стоит долго молчать. Мало ли, что он мог на это об подумать. - Спасибо, что согласился преподать мне урок выживания в этом мире. Надеюсь, что я не разочарую тебя, и это будет урок для нас обоих.
Несколько столетий назад я родился для того, чтобы спустя пару десятков лет умереть и родиться вновь. Так уж надо мной посмеялась судьба или высшие силы. Хотя стоит ли верить в богов тому, кого некоторые считают чем-то сродни божеству, а другие называют чудовищем?
В конце-концов мои странствия привели меня в один сумеречный мир, в котором остатки жизни теплились вокруг некоего места, называемого Ареной. Неподалеку от мертвого города стояло огромное грязное здание, за сводами которого кипела жизнь и царила смерть. По-видимому, в этом мире зима уже давно сменила осень, но желтый песок Арены так и не укрыл снег. Зато каждый день на него проливалась кровь, а чье-то растерзанное тело покрывали плевками и забрасывали фруктами в знак отвращения к проигравшему и восхищения победителем. Интересно, что получали гладиаторы за то, что каждый день рисковали своей жизнью, калеча друг друга на глазах у ревевшей толпы? Неужели воины были готовы сражаться за такую мелочь как деньги? Или это были не настоящие воины, а простые наемники? Тогда все становилось на свои места: наемники любили деньги. Их я еще мог понять, хотя рисковать жизнью из-за золота казалось мне глупостью. Еще большей глупостью мне показалось предположение Сэнэкса о том, что эти гладиаторы были обыкновенными убийцами. Ведь не могли же они убивать просто ради того, чтобы убивать?!
Там у входа на Арену я познакомился с одним хмурым человеком. Его лицо пересекали морщины и шрамы, за спиной у него висела пара длинных мечей, а сам он был одет в кожаные доспехи, местами запачканные грязью или запекшейся кровью. По его собственным словам человек был ведьмаком. Я не очень понял, что это означало, но, решив, что он опытный воин, попросил его о дружеской дуэли. К моему счастью ведьмак согласился и предложил встретиться нам в полдень в центре Ахерусийского озера, которое находилось неподалеку от Арены.
После этого я отправился в город в надежде, что на его безлюдных улицах мне попадется вывеска какой-нибудь кузнецы, где мне смогут почистить заржавевший за время перехода меч, а заодно расскажут, как добраться до Ахерусийского озера, о чем я забыл спросить у ведьмака.
Небо уже заволокли серые тучи, и на землю опустились сумерки. Еще не успело стемнеть, но я все время опасался, что в этом мире ночь приходит очень рано, а день длится всего пару часов, и скоро наступившие сумерки сменит тьма. А я ведь так и не научился видеть в темноте. Не то чтобы в темноте я становился совсем слепым, нет. Наоборот я очень хорошо видел. Но все же не так хорошо как в свете солнца. Всему виной было мое неумение контролировать даже такие элементарные процессы своего тела как зрение, обоняние или слух. Я не мог моментально перестраивать свои глаза, выделять из тысяч определенные запахи или звуки. И это пугало меня. Конечно, Сэнэкс пытался успокоить меня. Он говорил, что со временем я даже смогу отказаться от еды или сна. Но мне казалось, что это было бы невероятным везением, если бы до того момента меня не убили.
- В чем смысл твоей жизни? В очередной раз спросил Сэнэкс. Мы уже добрались до Ахерусийского озера, и теперь я неуверенно ступал по его льду, стараясь не поскользнуться и не выглядеть глупо.
- Не знаю. Наверное, такой же, как и у большинства бессмертных. Не раздумывая, прошептал я. Мысленный разговор с мертвецом в моей голове все еще казался мне чем-то чуждым, и, чтобы хоть как-то привыкнуть к нему я просто говорил вслух, переходя на бессловесное общение только тогда, когда кто-либо находился рядом. Тогда же я шептал, опасаясь того, что ведьмак, человек со звериными глазами обладает таким же острым слухом, как и у некоторых животных.
- Вечная битва? Задумчиво протянул Сэнэкс. - Ты знаешь, у более могущественных бессмертных поединки перерастают в войны, где сражаются целые армии?..
- А у самых могущественных сражаются целые миры! Усмехнувшись, перебил я Сэнэкса. Уже столько раз он рассказывал мне это, что, даже если бы я и не хотел, то давно бы уже запомнил. Тем более, что отчасти мне это было интересно: неужели древние бессмертные были настоящими богами, по воле которых появлялись и исчезали миры? С другой стороны мне совершенно не нравилось, что для собственного обожествления нужно было убивать тысячи или даже сотни тысяч себе подобных. - И это будет длиться до тех пор, пока не останется только один из нас или Аэтернум не будет уничтожен! Да, мне все это известно, но, что я могу сделать? Отказаться от битв и искать другие источники силы в надежде, что мне когда-нибудь попадется какой-нибудь невероятный артефакт буквально источающий ее? Конечно, если это случится, я смогу бросить все и уйти, создать свой мир, где меня никто не будет пытаться убить только из-за того, кто я есть! Но, что мне делать до тех пор, пока я не найду эту штуку? Прятаться?! А если я так и не найду ее? Тогда мне придется прятаться всю мою оставшуюся жизнь? Почему-то мне кажется, что тогда мне останется совсем не долго. Уже мысленно добавил я.
- Иногда мне кажется, что тебе вовсе не нужен внутренний голос. Проворчал Сэнэкс. - Ты и сам прекрасно справляешься!
- Брось. Ты прекрасно знаешь, что было бы, если бы я остался один. Я же старался об этом даже не думать.
- Считаешь, жажда окончательно овладела бы тобой?
- Скорее всего. За время наших странствий мы видели с тобой стольких, кто сошел с ума из-за собственного могущества. К сожалению, бессмертные однажды почувствовавшие как чужая жизнь проходит через них, чаще всего превращались в настоящих бешенных тварей. Такие чудовища уже не могли жить в обществе потому, что стремились убивать всех, кто попадался им на глаза. Обычно, когда это случалось, обезумевший бессмертный был еще относительно молодым и слабым и ничем не отличался от тех, кого недавно называл родными или друзьями. Тогда, как правило, они же его и убивали. Куда более страшными существами становились те бессмертные, которыми жажда овладевала гораздо позже. Они становились настоящей чумой, только убивали наверняка, и лекарство от них было такой же редкостью, как и они сами. Чаще всего это были другие бессмертные.
- Но среди них были и те, кто смог устоять или кого, как и тебя, гнетет бессмертие.
- Таких единицы. Я уже почти дошел до середины озера и теперь прекрасно видел одиноко стоявшего ведьмака. Он выглядел все таким же хмурым. Интересно, он вообще менялся в лице? Или это было не лицо, а всего лишь грубая маска, за которой он прятал свое истинное Я? В таком случае у него была очень грустная маска. Грустная и немного жестокая. А может быть, это была не маска, а запекшаяся рана на его душе?
- Что ты думаешь о том, с кем тебе предстоит сражаться сегодня?
- Сегодня около Арены мы слышали о ему подобных. Их называют ведьмаками. Они чем-то похожи на бессмертных только извращены не чистой силой, а какими-то зельями или колдовством. Тоже постоянно сражаются, но не за силу, а за деньги или во имя чего-то. И в последнее время их становится все больше и больше. Попытался вспомнить я все, о чем говорили между собой люди. - На самом деле я не много о них знаю, а спрашивать кого-то ну, ты ведь знаешь, как я это не люблю.
- Ты все такой же мальчишка! рассмеялся Сэнэкс. - Когда же ты поглотишь силу кого-то, кто напрочь испорчен собственным тщеславием?!
- И что тогда?! Получишь очередного маньяка? Я не смог не присоединиться к его смеху, хотя и понимал, что выгляжу как сумасшедший, ведь в одиночестве иду посреди замерзшего озера, над которым свистит пробирающий до костей холодный ветер, а я смеюсь.
- Кстати, о маньяках. Из того, что мы узнали, следует, что эти ведьмаки не очень веселые ребята. Успокоившись, заметил Сэнэкс и всем своим тоном дал мне понять, что пора переходить на мысленный разговор.
- Я бы даже сказали, что они очень невеселые. Я уже подошел к ведьмаку на расстояние нескольких шагов и теперь следовал совету Сэнэкса. - По крайней мере, так выглядит этот, и так говорили слухи.
Больше он ничего не сказал, молчал, как и ведьмак. То ли он не хотел говорить первым, то ли что-то еще. Во всяком случае, он видел меня так же хорошо как я его. Может быть даже лучше.
- Приветствую тебя, ведьмак Эдуард! Начал я, решив, что не стоит долго молчать. Мало ли, что он мог на это об подумать. - Спасибо, что согласился преподать мне урок выживания в этом мире. Надеюсь, что я не разочарую тебя, и это будет урок для нас обоих.
#3
331845739494
- Погибель Демонов
-
- Сообщений: 114
- Раса:Неизвестно
-
Класс:Нет - Характер:Нет
Отправлено 21 декабря 2008 - 20:40
Ведьмак никогда не задавался вопросами о своем существовании. Пожалуй, он просто боялся себе признаться в том, что мог осознать и принять за правду. Говорить об этом с посторонними тоже не было смысла, они, как правило, либо презирали его, ведь он был мутантом, паршивым выродком, либо боялись, это провоцировалось тем же, чем и презрение, то есть ненавистью. Сам Ведьмак уже давно с этим смирился, хотя каждый раз, когда он проезжал по улице какого-нибудь города, ему вслед кидали камни, и он чувствовал себя прокаженным и ничего не мог с этим поделать. Но никто не смел, попасть в него, потому как каждый житель боялся, что этот убийца и выродок, лишенный чувств и эмоций, в отмщение зарубит кого-нибудь, а им всего-то нужно, чтобы он ушел и никогда не возвращался. Но так они думали, пока не появлялась проблема, которую мог решить только Ведьмак убийца чудовищ. Только тогда его терпели. Он делал свою работу, ему платили гроши, и он снова уезжал верхом на навьюченном коне, уезжал до тех пор, пока снова не появлялась проблема.
Убивать чудовищ - это была его работа, как и всех остальных Ведьмаков. Но было в этой работе много противоречия. Ведьмак был обязан убивать чудовищ, но людей от его меча полегло не меньше чем страховыдел. В этом было нечто подлое. Все детство его учили убивать монстров всех мастей, чтобы защитить простой люд, а что оказалось? Главными монстрами в его жизни оказались люди, полные ненависти к нему. Их понять было не трудно, как и убить
Эдуард отчетливо помнил первого убитого. Он был местным героем рыцарем короля Фольтеста. Он посчитал, что убив Ведьмака, получит легкое и быстрое продвижение по службе и в придачу славу победителя мутанта. Как же он ошибался
Эдуард помнил каждый миг того короткого боя, каждый сделанный вздох, как его так и противника. На удивление клинок оказался легким и податливым, не тем куском метала, каким он был на тренировках. Широкий взмах длинного меча рыцаря и короткая подсечка Ведьмака. И вдруг стало так смешно, ведь напыщенный яростью рыцарь, еще недавно распускающий пылкие речи о своей победе, теперь лежал, истекая кровью и судорожно дрыгаясь в собственных внутренностях.
Он это прекрасно помнил. Помнил и то, как после этого кметы и крестьянки разбегались в ужасе, крича так, будто Ведьмак устроил погоню.
Он стоял один посреди улицы, а перед ним лежал уже мертвый рыцарь, а Ведьмаку так хотелось поскорей уехать. Так он и поступил.
Много таких смертей преследовало Эдуарда и так не могло продолжаться вечно, обязательно нашелся бы тот, кто смог одолеть Ведьмака, и он нашелся.
Но это уже совсем другая история.
Ведьмак отчетливо видел и слышал своего противника приближающегося к нему через всю ледяную пустошь. Он был знатоком различных чудищ, но о противнике знал не много, вернее знал только то, что он был бессмертным, и это не могло не настораживать, ведь было понятно, что за века жизни можно научиться превосходному фехтованию.
Бессмертие в этом у них есть небольшое сходство. Ведьмак уже когда-то умирал. И умирал захлебываясь собственной кровью с чудовищной раной на груди, но это было в прошлом, вернее было бы сказать в прошлой жизни.
Бурый уже понял, что Бессмертный мало, что знает о нем и о его профессии. Впрочем, оно и к лучшему. Незачем ему ведать о моей жизни, да и тем более не начинать же разговор об этом здесь, посреди льда и смерти.
Слова приветствия на секунду заглушили свист вьюги, которая к вечеру набирала все большую силу.
- Приветствую, Бессмертный, - сказал Ведьмак так же холодно, как и вьюга насвистывающая шепотом, подстрекая к действию. Какая странная штука эта жизнь, верно? Ты, наверное, и не думал о том, что так далеко зайдет, когда просил меня о простой тренировке?
Бурый медленно вытянул меч из ножен за спиной и сделал пару шагов в сторону. Меч был опущен, так словно Ведьмак и не думал биться, но это было обманчиво, Ведьмак всегда настороже.
- Мне нечего терять, кроме своей жизни, которая меня мало волнует, - медленно проговорил Эд и добавил, - А тебе, - он снова сделал паузу, - Есть что терять?
Вьюга все гудела, а они стояли друг напротив друга, два бессмертных уже умиравших и снова воскресших непонятно для чего и с какой целью.
Убивать чудовищ - это была его работа, как и всех остальных Ведьмаков. Но было в этой работе много противоречия. Ведьмак был обязан убивать чудовищ, но людей от его меча полегло не меньше чем страховыдел. В этом было нечто подлое. Все детство его учили убивать монстров всех мастей, чтобы защитить простой люд, а что оказалось? Главными монстрами в его жизни оказались люди, полные ненависти к нему. Их понять было не трудно, как и убить
Эдуард отчетливо помнил первого убитого. Он был местным героем рыцарем короля Фольтеста. Он посчитал, что убив Ведьмака, получит легкое и быстрое продвижение по службе и в придачу славу победителя мутанта. Как же он ошибался
Эдуард помнил каждый миг того короткого боя, каждый сделанный вздох, как его так и противника. На удивление клинок оказался легким и податливым, не тем куском метала, каким он был на тренировках. Широкий взмах длинного меча рыцаря и короткая подсечка Ведьмака. И вдруг стало так смешно, ведь напыщенный яростью рыцарь, еще недавно распускающий пылкие речи о своей победе, теперь лежал, истекая кровью и судорожно дрыгаясь в собственных внутренностях.
Он это прекрасно помнил. Помнил и то, как после этого кметы и крестьянки разбегались в ужасе, крича так, будто Ведьмак устроил погоню.
Он стоял один посреди улицы, а перед ним лежал уже мертвый рыцарь, а Ведьмаку так хотелось поскорей уехать. Так он и поступил.
Много таких смертей преследовало Эдуарда и так не могло продолжаться вечно, обязательно нашелся бы тот, кто смог одолеть Ведьмака, и он нашелся.
Но это уже совсем другая история.
Ведьмак отчетливо видел и слышал своего противника приближающегося к нему через всю ледяную пустошь. Он был знатоком различных чудищ, но о противнике знал не много, вернее знал только то, что он был бессмертным, и это не могло не настораживать, ведь было понятно, что за века жизни можно научиться превосходному фехтованию.
Бессмертие в этом у них есть небольшое сходство. Ведьмак уже когда-то умирал. И умирал захлебываясь собственной кровью с чудовищной раной на груди, но это было в прошлом, вернее было бы сказать в прошлой жизни.
Бурый уже понял, что Бессмертный мало, что знает о нем и о его профессии. Впрочем, оно и к лучшему. Незачем ему ведать о моей жизни, да и тем более не начинать же разговор об этом здесь, посреди льда и смерти.
Слова приветствия на секунду заглушили свист вьюги, которая к вечеру набирала все большую силу.
- Приветствую, Бессмертный, - сказал Ведьмак так же холодно, как и вьюга насвистывающая шепотом, подстрекая к действию. Какая странная штука эта жизнь, верно? Ты, наверное, и не думал о том, что так далеко зайдет, когда просил меня о простой тренировке?
Бурый медленно вытянул меч из ножен за спиной и сделал пару шагов в сторону. Меч был опущен, так словно Ведьмак и не думал биться, но это было обманчиво, Ведьмак всегда настороже.
- Мне нечего терять, кроме своей жизни, которая меня мало волнует, - медленно проговорил Эд и добавил, - А тебе, - он снова сделал паузу, - Есть что терять?
Вьюга все гудела, а они стояли друг напротив друга, два бессмертных уже умиравших и снова воскресших непонятно для чего и с какой целью.
Репутация:
#4 Гость_GeneDanube
Отправлено 22 декабря 2008 - 00:54
- Глядя на шрамы на твоем лице, я полагаю, что тебе часто приходилось рисковать своей жизнью. Но, судя по тому, что ты все еще жив и сейчас стоишь передо мной, твоя жизнь чего-то да стоит. Для тебя или для тех с кем ты сражался. Я постарался дружески улыбнуться ведьмаку, хотя и понимал, что это выглядело неуместно. Все же мне начинал нравиться этот хмурый человек. Почему-то мне казалось, что у нас есть что-то общее. Возможно даже больше, чем я думал.
Сэнэкс молчал. Ведьмак тоже не торопился, возможно, ожидая моего ответа на его вопрос, поэтому я позволил себе немного отвлечься и осмотреть место, которое он выбрал для нашего поединка. Ветер дул над заледеневшей гладью Ахерусийского озера, а снег скрипел под ногами, заставляя чувствовать его холод сквозь тонкую подошву сапог. В Аэтэрнусе сейчас была осень и поэтому мои поношенные сапоги были не готовы к суровой зиме этого мира. Еще больше я был не готов к тому, чтобы уверенно ходить по льду этого озера.
Это был дружеский поединок, поэтому я надеялся на то, что ведьмак не ударил бы бесчестно, а тем более не попытался бы меня убить. Присев на корточки я медленно снял сапоги и, поежившись, встал босыми ногами на снег. От холода меня забила мелкая дрожь, и свело челюсти. Опустив глаза, я смотрел, как кожа моих ног сначала становилась синей, а затем медленно серела и покрывалась черными пятнами. Собрав и перенаправив часть своей силы, я заставлял свои стопы меняться.
- Вот так всегда! Окрикнул я ведьмака, пытаясь не придавать значения своим действиям. Такова уж жизнь. А я ведь даже не знаю, дорожу ли я ей? Наверное, если до сих пор меня не убили, значит, дорожу, как и всякая тварь.
Тварь. Пожалуй, только так я мог себя называть. Бессмертный? Это звучало слишком фальшиво! Если бы мне отрезали голову или хотя бы заставили все мое тело истекать кровью, то я бы немедленно отправился на тот свет. Да и можно ли было называть бессмертным существо, которое, чтобы жить вынуждено было убивать себе подобных? Почему-то я напоминал себе одного из пауков запертых в одной банке.
- У тебя отличный меч. Заметил я, получше присмотревшись к оружию ведьмака. - К сожалению, я не могу похвастаться своим. Распахнув плащ, я указал на свой старый меч. - Это очень древний клинок. Время было к нему беспощадно, поэтому теперь лезвие покрыто ржавчиной, а эфес ели держится от того, чтобы не развалиться у меня в руках. Но, думаю, это не помешает мне в бою. Все-таки это единственное рукотворное оружие, которое у меня есть.
Еще раз усмехнувшись, я ударил себя эфесом в грудь по своему доспеху очень похожему на доспех ведьмака. У меня была почти такая же куртка из темной кожи выделенная металлическими вставками, обеспечивающими дополнительную защиту против режущих ударов, но абсолютно бесполезными против прямого удара меча или топора. Что уж было говорить о булаве? Булава бы просто смяла их и оставила меня со сломанными ребрами! Еще я всегда заботился о прочных налокотниках и наколенниках на случай, если кто-то решит оставить меня без руки или ноги. Но все это скорее было предосторожностями против простых смертных, вроде грабителей или убийц, которые могли устроить засаду и напасть исподтишка. Вещи вроде доспехов чаще всего были бесполезны в сражениях с опытными бессмертными, ведь они могли одним движением руки пробить даже самую крепкую сталь. Я даже слышал о таких, которые ладонями ломали лезвия мечей. Поэтому единственной моей предосторожностью против других бессмертных был ошейник, выкованный из звездного металла. Этот ошейник был очень легким и никогда не ржавел, хотя по своим свойствам не уступал железу. А еще я знал, что он с трудом накалялся и отказывался плавиться даже в очень горячем пламени. Но главным было то, что с ним было куда сложнее отрубить мою голову.
- Ну что ж, начнем? Предложил я и покрепче перехватил рукоять меча. Сегодня, Эдуард, ты мой учитель и право начинать поединок принадлежит тебе!
Сэнэкс молчал. Ведьмак тоже не торопился, возможно, ожидая моего ответа на его вопрос, поэтому я позволил себе немного отвлечься и осмотреть место, которое он выбрал для нашего поединка. Ветер дул над заледеневшей гладью Ахерусийского озера, а снег скрипел под ногами, заставляя чувствовать его холод сквозь тонкую подошву сапог. В Аэтэрнусе сейчас была осень и поэтому мои поношенные сапоги были не готовы к суровой зиме этого мира. Еще больше я был не готов к тому, чтобы уверенно ходить по льду этого озера.
Это был дружеский поединок, поэтому я надеялся на то, что ведьмак не ударил бы бесчестно, а тем более не попытался бы меня убить. Присев на корточки я медленно снял сапоги и, поежившись, встал босыми ногами на снег. От холода меня забила мелкая дрожь, и свело челюсти. Опустив глаза, я смотрел, как кожа моих ног сначала становилась синей, а затем медленно серела и покрывалась черными пятнами. Собрав и перенаправив часть своей силы, я заставлял свои стопы меняться.
- Вот так всегда! Окрикнул я ведьмака, пытаясь не придавать значения своим действиям. Такова уж жизнь. А я ведь даже не знаю, дорожу ли я ей? Наверное, если до сих пор меня не убили, значит, дорожу, как и всякая тварь.
Тварь. Пожалуй, только так я мог себя называть. Бессмертный? Это звучало слишком фальшиво! Если бы мне отрезали голову или хотя бы заставили все мое тело истекать кровью, то я бы немедленно отправился на тот свет. Да и можно ли было называть бессмертным существо, которое, чтобы жить вынуждено было убивать себе подобных? Почему-то я напоминал себе одного из пауков запертых в одной банке.
- У тебя отличный меч. Заметил я, получше присмотревшись к оружию ведьмака. - К сожалению, я не могу похвастаться своим. Распахнув плащ, я указал на свой старый меч. - Это очень древний клинок. Время было к нему беспощадно, поэтому теперь лезвие покрыто ржавчиной, а эфес ели держится от того, чтобы не развалиться у меня в руках. Но, думаю, это не помешает мне в бою. Все-таки это единственное рукотворное оружие, которое у меня есть.
Еще раз усмехнувшись, я ударил себя эфесом в грудь по своему доспеху очень похожему на доспех ведьмака. У меня была почти такая же куртка из темной кожи выделенная металлическими вставками, обеспечивающими дополнительную защиту против режущих ударов, но абсолютно бесполезными против прямого удара меча или топора. Что уж было говорить о булаве? Булава бы просто смяла их и оставила меня со сломанными ребрами! Еще я всегда заботился о прочных налокотниках и наколенниках на случай, если кто-то решит оставить меня без руки или ноги. Но все это скорее было предосторожностями против простых смертных, вроде грабителей или убийц, которые могли устроить засаду и напасть исподтишка. Вещи вроде доспехов чаще всего были бесполезны в сражениях с опытными бессмертными, ведь они могли одним движением руки пробить даже самую крепкую сталь. Я даже слышал о таких, которые ладонями ломали лезвия мечей. Поэтому единственной моей предосторожностью против других бессмертных был ошейник, выкованный из звездного металла. Этот ошейник был очень легким и никогда не ржавел, хотя по своим свойствам не уступал железу. А еще я знал, что он с трудом накалялся и отказывался плавиться даже в очень горячем пламени. Но главным было то, что с ним было куда сложнее отрубить мою голову.
- Ну что ж, начнем? Предложил я и покрепче перехватил рукоять меча. Сегодня, Эдуард, ты мой учитель и право начинать поединок принадлежит тебе!
#5
331845739494
- Погибель Демонов
-
- Сообщений: 114
- Раса:Неизвестно
-
Класс:Нет - Характер:Нет
Отправлено 22 декабря 2008 - 20:12
«Сердце волка»
В лесу ночном,
На зов луны,
Под серебристыми лучами,
Оставив крови след в снегу,
Упал огромный зверь.
Он, говорят,
Опасен, он хитер.
Он волк,
Что значит - враг.
Но всё не так,
Я знаю точно.
Но ничего
Не изменить теперь...
В лесу ночном,
На зов луны,
Под серебристыми лучами,
Оставив крови след в снегу,
Упал огромный зверь.
Он, говорят,
Опасен, он хитер.
Он волк,
Что значит - враг.
Но всё не так,
Я знаю точно.
Но ничего
Не изменить теперь...
Несмотря на то, что это был непогожий холодный и вьюжный день, в нем все же был один, несомненно, приятный момент.
Всем образованным людям еще не забывшим о Старшем народе Aen Seidhe, эльфах, был прекрасно известен их годичный цикл. Это был круг из восьми точек полного оборота или годичного цикла, как его называли сами эльфы: Имбаэлк - почкование, Ламмас - созревание, Беллетэйн цветение, и Саовина - замирание. Есть на этом круге и две точки равноденствия, Эквинокция: Бирке весеннее и Веден осеннее. Но сейчас в это время года, ни одна из этих циклических точек быть не могла, потому, как сегодня был Мидинваэрне зимнее солнцестояние, день, когда тьма властвует свою последнюю победу, ведь завтра день снова начнет прибавляться, а ночь пойдет на убыль. В этом и заключается цикличность, все когда-нибудь повториться снова. И это будет не последнее зимнее солнцестояние, так же, как и известно, что повториться летнее солнцестояние Мидаете.
Ведьмак знал, что сегодня будет длинная ночь, и он надеялся, что она будет не последняя в их жизни.
Воздух так и скрежетал энергией, и эта энергия была необузданной и невероятно сильной. Неопытный маг мог запросто поддаться эйфории, возникающей при нескончаемом потоке силы, но Ведьмак знал, хоть и не был магом, что это обманчивое чувство. Пропуская сквозь себя волны эктодрамм необходимо помнить, что независимо от их количества, они истощают организм. Иногда итог этого воздействия смертелен.
Медальон Эдуарда заметно вибрировал. Бурый чувствовал прилив сил, эктодрамм. В такой обстановке даже слабые ведьмачьи знаки становились сильнее, что не могло сильно порадовать противника.
Конечно же, и его противник заметил всю необычность этого места и уже, наверное, догадался, почему именно это место послужит площадкой для тренировки. Здесь можно было творить даже самые сильные заклинания, при наличии умения и опыта естественно.
- Время чудес, Бессмертный, - медленно проговорил Эд и слегка улыбнулся, а в улыбке было нечто завораживающее.
Ведьмак перехватил меч обоими руками и поднял его над головой, описав им полукруг, и начав медленно раскачиваться в такт повторяющимся полукругам лезвия. Клинок ходил из стороны в сторону, пытаясь загипнотизировать или просто сбить с толку противника. На опытных фехтовальщиков это практически не действовало, по крайней мерее они так думали, пока не осознавали, что сверкающее лезвие рассекает воздух, чтобы выведать идеальную траекторию удара.
Ведьмак двинулся. Он шел медленно, аккуратно делая шаг за шагом, хотя и мог сорваться с места быстро и бесшумно, словно дикий кот, охотящийся на куропатку. Эд предпочел этому бешеному рывку, явно опасному для них обоих, размеренное начало с короткими примерочными ударами, проверяющими силу и скорость противника.
Кошачьи глаза с вертикальными зрачками, расширенными сейчас для лучшей видимости в темноте, наполнил стальной блеск, который мог означать лишь одно.
Противник был рядом, не нужно было бежать, нужно было сделать лишь удар. В голове пробежала мысль: «Отобьет ли он?». Это дружественный поединок, значит незачем калечить друг друга.
Бурый резко провел мечом за спиной и, пригнувшись на полусогнутых ногах, ударил слева от себя, метя в бок и поворачиваясь к противнику боком, бесшумно уходя в левое вращение.
Все было сделано грамотно, за исключением одного элемента. Удар был не смертельным, он даже сам просился на блок. Может Эдуард не стал бить всерьез специально, а может, виновата погода, этого узнать, не дано.
Репутация:
#6
Galadan
- Драконья Душа
-
- Сообщений: 577
- Раса:Ангел
-
Класс:Инквизитор - Характер:Нейтрально-добрый
Отправлено 22 декабря 2008 - 23:57
Со звоном клинок ведьмака встретился с другим клинком, но его противник был тут ни при чем - в бой вмешалась третья сила.
- Простите, что прерываю вас, господа, - слегка поклонился ангел в темных одеждах - но поединок не может продолжаться, один из учатников пытался играть с вещами, платить за которые приходится сторицей.. мне правда жаль, но у меня связаны руки..
Ангел резко крутанул фламбергом, и голова Бессмертного упала в сугроб, окрасив его таким нелепым здесь розовым цветом.
- Вот вам и бессмертный.. интересно, он знал? - тихо спросил ангел у ведьмака - впрочем, теперь какая разница.. твой противник вернется к тебе в своем настоящем обличии, если пожелает.. - спрятав меч и кивнув на прощание, ангел легко взмыл в небо, и вскоре ведьмак остался один в снегах.
- Простите, что прерываю вас, господа, - слегка поклонился ангел в темных одеждах - но поединок не может продолжаться, один из учатников пытался играть с вещами, платить за которые приходится сторицей.. мне правда жаль, но у меня связаны руки..
Ангел резко крутанул фламбергом, и голова Бессмертного упала в сугроб, окрасив его таким нелепым здесь розовым цветом.
- Вот вам и бессмертный.. интересно, он знал? - тихо спросил ангел у ведьмака - впрочем, теперь какая разница.. твой противник вернется к тебе в своем настоящем обличии, если пожелает.. - спрятав меч и кивнув на прощание, ангел легко взмыл в небо, и вскоре ведьмак остался один в снегах.
Все пройдет.©
There's no time for us,
There's no place for us.
What is this thing that builds our dreams,
Yet slips away from us...
...Who waits forever anyway?©
Репутация:
Страница 1 из 1
- Вы не можете создать новую тему
-
Тема закрыта