[Rain]

Как же холодно...
"Прими ее..." Чужая, явно пришедшая откуда-то со стороны мысль отозвалась в мозгу, словно отголосок уже давно забытого сновидения, внезапно всплывающий в памяти.
О снах рассказывают много странного и пугающего. Говорят, что каждый раз, засыпая, мы умираем, а освобожденная душа путешествует по иным мирам, и поэтому верящие в это народы опасаются тревожить спящего человека, чтобы не разбудить его слишком рано, когда душа его будет еще слишком далеко, и не успеет вернуться, веря, что в этом случае он очнется ото сна странным и страшным существом без мыслей и чувств, с пустотой на месте души. Рассказывают, что это не к добру вдруг вспомнить ни с того, ни с сего давно ушедший в небытие кошмар, а самая же дурная примета, как считается, это увидеть чужой сон.

Именно пойманной в ловушку чужого сна и ощущала себя сейчас Рэйн. Песок, летящий в ее сторону, едва не сбивающий с ног, уже был проблемой, но он казался (да и был) сущей мелочью по сравнению с приближавшейся волной-смерчем. Остановившимся взглядом алхимик, не отрываясь, глядела на этот оживший ночной кошмар, воплощенный хаос, отчетливо понимая, что не успеет сделать ничего. Бежать некуда, защититься невозможно. Мелькнувшая было мысль о перехвате контроля над заклинанием тут же была смыта волной ледяного сарказма не в данном случае, не сейчас. Ни необходимого времени, ни сил у нее было. Да и не заклинание уже это было, не просто сплетенные нити силы, а вырвавшаяся на свободу первобытная энергия, дикая душа изменчивой водной стихии.

«Именно такой она была на заре времен, когда мир едва появился на свет, и его лик менялся едва ли не ежесекундно. Когда волны пламени сталкивались с водой, и вода горела, а огонь тек подобно рекам. Когда горы на глазах вырастали из земли, и с той же скоростью обрушивались вниз. До появления людей и иных народов. До того, как в этот мир пришли демоны и боги, покорившие и поставившие себе на службу эту ранее абсолютную силу, которая утратила вместе со свободой и часть собственной души. Чистая мощь неукрощенных стихий, пробудить к жизни крохотную частичку которой иногда удается до сих пор.»

Вариантов было, прямо скажем, маловато. Можно было закопаться в песок прямо на месте, благо оный все прибывал, в надежде неизвестно на что, видимо, на рыцаря с белой лопатой, который когда-нибудь, да откопает (главное, чтобы его не очень долго носило, и чтобы у него при себе не оказалось белого осинового кола мало ли, что он тут откопать рассчитывал ^^). Можно было умереть. Но уж это-то точно никуда не уйдет. Наверное

Это сон, это просто жуткое сновидение Я проснусь сейчас «Прими» - ворвавшиеся в разум чужие слова, имеющие совершенно иной смысл, обращенные к другому человеку, говорящие абсолютно о другом, сказанные в другом месте, в ином времени и не в этом мире, внезапно стали именно той подсказкой, которая была необходима.
Принять Все, и разом - собственную судьбу, наносимый противником удар, жестокость собственной стихии, которую она привыкла считать верным помощником и другом, возможно - смерть. Закрыв глаза, колдунья раскинула руки, словно желая обнять приближающуюся волну. Удар был поистине страшен. Из легких вышибло весь воздух, алхимика завертело небо, земля, вода, песок все вращалось, сливаясь в нечто (или в ничто) как в обезумевшем калейдоскопе. В глазах стало темно, а все звуки исчезли, словно отхлынули, как волна от берега.

- Ты видишь? Они твои. - Рэйн стояла на берегу скованного льдом озера, в центре которого, на небольшом островке, даже отсюда был ясно виден вход в пещеру, освещенный изнутри бледно-голубым светом, источником которого были призрачно-синие кристаллы, сплошь покрывающие потолок и стены. - Все, что тебе нужно взять их, - ни малейшей насмешки или угрозы, просто холод и спокойная мощь голос властителя, предлагающего вассалу взять горсть монет из сокровищницы, достойной могущественнейшего из драконов, зная, что это все равно что позволить зачерпнуть из достигающего края света ледяного моря пригоршню воды.

Холод и боль Единственная реальность, которая еще осталась в мире. Все остальное не более чем иллюзия, пригрезившаяся непонятно кому и неизвестно когда. Ничего не осталось, кроме холода и боли, которые все растут и растут. Две волны, поднимающиеся навстречу друг другу боль снаружи, холод изнутри.

Чудные Какие же они чудные. Чем больше смотришь на них, тем все яснее понимаешь, что их вид не более чем иллюзия, призванная обмануть непосвященных. Эти сияющие кристаллы были воплощенными знаниями и силой. Концентрированная мощь, готовая отдать себя без остатка тому, кто окажется достоин. Свет, которым сияют заполняющие пещеру кристаллы, становится все ближе и ближе. Кажется еще чуть-чуть, и пальцы коснутся ледяных граней, на которых проступают, слабо сияя, контуры рун, разрушив иллюзорную оболочку, скрывающую их подлинную сущность. Протянутая уже было с надеждой рука повисла в воздухе свечение отпрянуло назад, дразня, заманивая, обещая Все, что нужно подойти и взять.
- Стой! чей-то до боли знакомый голос раздается совсем близко, буквально за спиной лишь обернись, и столкнешься лицом к лицу. Но как же можно обернуться, когда перед глазами они?
- Стой! в стихающем с каждым звуком голосе звенели мольба и ужас. Я не хочу
Какой же все-таки знакомый голос Но он уже стих, растворившись в свисте ветра, а сияние все ближе и ближе. Рэйн уже стоит на пороге пещеры, купаясь в бирюзовом сиянии. Не помня, кто она, и не желая вспоминать просто пришедший за знаниями адепт, служитель вечного холода и Зимы Всемогущей.
- Я вернулась Я наконец-то дома.
Пальцы касаются одного из кристаллов, и тело тут же охватывает жуткий, пронизывающий холод. В сердце вонзается ледяной шип, расходящиеся от которого ледяные волны выстуживают, изгоняют из души последние остатки тепла и человечности. Кристалл растворяется, ногти на руке вспыхивают синим светом, кожа становится прозрачной, и уже не скрывает летящего по венам ослепительно синего ледяного пламени. Сияние заливает все вокруг, а ледяной пол пещеры внезапно прорезает трещина. Алхимик понимает, что это лишь начало, еще немного и пол буквально рассыплется на осколки, а ее поглотит темная, как беззвездная полярная ночь, вода. И продолжает спокойно стоять на месте, потому что так надо.

Ледяная вода смыкается над головой, и неожиданно превращается в бурлящий водоворот. Голова колдуньи внезапно оказывается на поверхности. Никакой пещеры уже нет в глаза бьет солнечный свет, и откуда-то издалека доносится шум толпы на трибунах. Арена
Уже через секунду Рэйн снова захлестнула вода, но и этого оказалось достаточно для одного-единственного глотка воздуха. А это значит, что у нее есть еще минута, чтобы что-то сделать. Водоворот, жуткое порождение хаоса и первобытной силы, замедляет бешеное вращение, подчиняясь ставшему вдруг таким ледяным и отстраненным разуму гидроманта уже не швыряет, словно песчинку, по собственному даже не желанию произволу, но окутывает, поддерживает не вся вода, разумеется, даже усиленному теперь разуму не под силу подчинить такую мощь разом. Лишь часть, образующая сферу, которая окутывает алхимика со всех сторон, защищая от беснующейся стихии. Вдруг стало намного светлее защитная сфера вырвалась из объятий обезумевшей воды, а пронесшаяся по Арене чудовищная волна ударилась о защитный купол, расплескавшись по нему.

Сфера воды, которую больше не удерживала магия, распалась. Арене еще одна порция воды ничего не добавила будет поистине просто чудом, если сборов от продажи билетов на это сражение хватит на покрытие хотя бы части расходов по ликвидации его последствий.
Рэйн снова раскинула руки в стороны, и падающая вниз вода, оставшаяся от волны, подчиняясь этому жесту, остановила свое падение, а затем продолжила движение, «растекаясь» вдоль купола, повторяя его и образуя подобия исполинских крыльев, словно обнимающих Арену.

Из уголка рта колдуньи стекает на воротник рубашки, от белизны которой уже мало что осталось, струйка крови, но судя по всему, ей нет никакого дела ни до этого, ни до боли похоже, пара ребер сломана точно: в душе и разуме девушки сейчас царит лишь холод, овладевающий душой колдуньи все больше и больше. Холод, проникший сквозь столь тщательно и так долго поддерживаемый барьер, во время атаки Анакхи из-за неосторожной утраты ею контроля над собой сметенный враждебной, «ледяной» частью ее сущности прОклятого дара Великого Севера, получаемый каждым из криомантов независимо от своего желания вместе с силой и знаниями.

Рэйн резко свела ладони вместе, и «крылья», повторяя это движение, понеслись навстречу друг другу, грозя раздавить оказавшегося у них на пути тифлинга.

[Анакхи]

На глазах у Вороненка Марты Его девушки происходили причудливые метаморфозы воды. Два вихря, что разлились по пескам Арены и теперь она была в этом полностью уверена сначала стали бушующей волной, чтобы впоследствии растечься по куполу, сотканному из магии и чего-то большего. Тифлинг, доселе скакавший на своем месте, разом остановился, а после взвыл, и этот вопль, казалось, пронзил даже сферу молчания, установившуюся было вокруг Него и нее.

Марта изошлась в крике на своем рабочем месте и слетела со стола, тяжело шлепнувшись об пол.

Девушка тихо застонала, почувствовав внезапный удар. Все же та защита, которую она ощущала до сих пор, была небезграничной.
- Вороненок, даже я не могу защитить тебя от самой себя.
Его голос вернул все на круги своя и в тот же час поставил перед ней несколько других вопросов.
Зачем Он ей все это показывает?
Почему Вороненок?
И есть ли какая-либо связь между Ним и одиноким воином?
Последний между тем взвыл еще раз громче и протяжнее. И вслед за этим воплем что-то произошло.
Что-то, что повлияло на всю картину разверстывающегося боя.
Она уже заметила, что по воде, которая текла по полусфере, пробежала корка льда, как вдруг

Марта очнулась и приподнялась на своих руках.
Не смотря на то, что она боле не спала в физическом смысле этого слова, сознание ее все еще находилось где-то там, далеко-далеко.
А глаза были пусты, словно две льдинки.
После чего их заполнила агония.
Чужая агония.
Лицо Марты исказила злобная, но в то же время торжествующая улыбка.

Девушка охнула, упала, но снова поднялась.
Лицо ее исказил злобный, но в то же время торжествующий оскал.
- Я уж думал, нам не удастся встретиться, Вороненок. Твое Очищение происходило на редкость долго и упорно. Подумать только учительница, и где?.. В школе тех, кого учат убивать таких, как я как мы с тобой!..
Его голос торжествовал так же, как и ее улыбка.
- Сейчас-то ты все помнишь? Помнишь этот бой, и все предыдущие и все последующие?
Она кивнула.
- Ты помнишь, как он ОН взбесился настолько, что разделился на две половинки на нас с тобой, Сестренка?.. Ирония судьбы взять и разделить феникса надвое. Темнокожий Вороненок с белыми волосами, вынужденная забывать саму себя и терять своего брата и пылающий огнем Демон, вынужденный помнить все и искать свою сестру. Воистину, у кого-то было очень своеобразное чувство юмора.
Она кивнула во второй раз и оглядела себя для этого ей не нужно было зеркало.
Она была чертовски красива и знала об этом. Кожа цвета эбонита выдавала в ней темную эльфийку, хоть она и не принадлежала к этой расе она просто выбрала этот лик из многих других, считая, что он подойдет к ее натуре и к цвету волос его она сменить не могла.
- Ладно, Вороненок, у нас еще будет много времени обсудить все это, однако давай же просто посмотрим на то, с чего все началось.
Два трона появились рядом с ними, и Он жестом предложил ей сесть.
Она не отказалась.

Тифлинг взвыл дважды и дважды цепь льда сковывала гладь воды.
Однако даже в своем нынешнем состоянии Демон осознавал, что остановить поток не удастся, как не старайся после того, как механизм был запущен, дороги назад уже не было.
В таких случаях сделать можно лишь одно поток перенаправить.
Лед, что покрывал воду, делал это не абы как, а по-умному. Чем ближе вода подходила к гладиатору, тем плотнее становилась корка, ее покрывавшая. И наоборот чем дальше, тем тоньше.
Итог превзошел все ожидания тифлинга: бушующая стихия мигом проломила те стенки, что были узкими и еле-еле сдерживали воду хоть мгновение, и весь поток устремился туда, постепенно стягивая на себя все больше и больше воды.
Остальной лед трескался и с грохотом опадал на песок, но цель была достигнута вся вода ныне повернулась вспять и грозила затопить уже не Демона, а алхимика.
Хотя это была опасность скорее виртуальная заметно притихший поток теперь стремился равномерно залить всю Арену, а та, в свою очередь, старалась равномерно его впитать, хотя одна непокорная волна все-таки понеслась к чародейке, невзирая на все препятствия.
Но не в этом был замысел тифлинга вернее, не только в этом, в чем зрители смогли убедиться уже спустя несколько мгновений.
Анакхи издал утробный рык, и что-то кто-то ему вторило.
Гул эхом прокатился по Арене, после чего
После чего весь тот лед, что сначала сдерживал воду у купола, а после упал на песок, разом треснул и рассыпался в пыль.
Мелкую, острую, назойливую ледяную пыль.
Вода, все еще распространявшаяся в сторону Рэйн, подхватила большую часть этой смертоносной пыли и понесла с собой на встречу с волшебницей, делаю эту самую встречу совсем не теплой и уж точно не приветливой.
Ибо волна, которая могла захлестнуть Рэйн с головой, теперь несла в себе неисчислимое количество осколков, которые могли и кожу раскромсать, и внутренности потрепать если волшебница умудрится хлебнуть «чудодейственной водицы».
Тифлинг застыл в нетерпении и лишь окинул взглядом воду, в которой стоял уже по щиколотку.
На половине Рэйн воды было не в пример больше, и это вызвало у Демона улыбку.
Чистую, искреннюю, злую улыбку.

- Забавно ведь было, не правда ли?.. Столько усилий, столько задумок, столько импровизаций А итог Хех, итог превзошел все наши чаянья.
- Согласна, Демон.
Ее голос был холодным, мелодичным и властным впрочем, никаким другим он и не мог быть.
- Кстати, Брат, а зачем вся эта мистификация с «Прими меня» и прочей сатанистской мишурой?
- О, Сестра, ты себя недооцениваешь. Любое другое представление тебя бы не впечатлило ни на йоту, не позволило бы завладеть вниманием твоей оболочки.
- Кстати, а что сталось с ней?
- Какая разница, Сестра?..
Вороненок призадумалась, а потом качнула головой.
- Ты прав, Брат, разницы никакой. Смотрим дальше?
Он кивнул и снова откинулся на спинку трона.

И где-то неизмеримо далеко, далеко и во времени, и в пространстве девушка по имени Марта встала, в недоумении качнула головой и помчалась домой она явно задержалась на работе без видимой на то причины.
Хлопнув дверью, Марта Фимри, учительница младших классов филиала Академии Начинающих Героев, ушла и прожила еще долгую весьма долгую, благодаря вмешательству жрецов жизнь, заняв через десять лет после достопамятных событий пост Директора в родной школе.
Что примечательно она не заметила исчезновения одной книжки со стеллажа.
Та, которая была черной-черной на протяжении всей своей злой истории.
Та, у которой была очень примечательная обложка.
Та книга, который никогда не было, но которая все же где-то есть
Ключ провернулся в замочной скважине, послышались частые шаги, и вскоре школа опустела.

Сообщение отредактировал Анакхи: 21 февраля 2008 - 11:35

[Rain]

Сознание девушки словно раздвоилось, казалось, она видит одновременно две картины, будто находясь разом в двух мирах: в одном из них на нее надвигалась очередная волна, которая не шла ни в какое сравнение с той, предыдущей, но все же не обещала ничего хорошего, во втором - она вновь стояла неподалеку от ледяной пещеры, на берегу озера. Только сейчас уже не было на воде льда, ставшего для нее дорогой в прошлый раз - от острова, сплошь залитого ледяным синим сиянием кристаллов, берег отделяла широкая полоса воды - черной, как полярная ночь, и наверняка невероятно холодной.

- "Север принял твою плату, и услуга уже оказана - тебе удалось выжить. Хочешь остановиться?"
*Какая глупость... Остановиться сейчас, когда она только прикоснулась к подлинной силе холода. Да и зачем? Как можно отказываться от величайшего счастья: наполняющего душу покоя и холода ледяной пустыни, когда все на свете становится таким очевидным и ясным, когда понимаешь истинную суть всего происходящего. И его незначительность. Остановиться?*
- Никогда.
"Тогда тебе нужен мост..."

А на Арене к ней неумолимо приближалась стена воды. Уже гораздо слабее, но все же очередного купания не избежать. Впрочем, учитывая последние события - купанием больше, купанием меньше - не изменится ничего. Но неужели тифлинг, столько раз за время боя применявший приемы, которые столько раз едва не убили ее, не подстроил на сей раз никакой пакости? Неужели это всего-навсего волна? Удар будет не сильным, даже защиту можно не ставить.
- Неужели? - в доносящемся из ниоткуда голосе звучит холодное недоумение. - Уверена?
Ну конечно... Будь с ней все нормально, и она без труда устояла бы на ногах, но сейчас, после сокрушительного удара предыдущей волны, со сломанными ребрами, даже не самый сильный толчок приближающейся воды станет большой проблемой.

Одним из принципов выживания адептов Севера всегда был - "Разум над телом". Сознание всегда сильнее, оно способно найти источник сил для борьбы, как бы тяжело не приходилось телу. А сейчас, когда душу и разум колдуньи все больше охватывал холод, шансы на это были еще больше - боль, хоть у чувствовалась, но казалась слабой и какой-то далекой, ледяной разум, не обращая ни на что, кроме боя, внимание, равнодушно, как механизм, просчитывал возможные варианты дальнейшего развития событий.
Но становилось все яснее, что дело не только в боли - удара ослабевшее от травмы тело может просто не выдержать. Смерть, разумеется, не грозила (во всяком случае, не от этой волны), но все же время, которое понадобится, чтобы придти в себя, будет безвозвратно утраченным. Да и тифлинг, похоже, не был расположен мирно стоять и дожидаться, когда она окажется готовой к продолжению сражения.

А времени оставалось все меньше. Защита, атака? Рэйн стало ясно, что она не успевает, причем катастрофически. Ни на перехват заклинания, ни на защиту времени не оставалось. Пропустить удар и сразу атаковать ей будет сейчас не под силу.
- Значит, нужно вот что...
На то, чтобы расстегнуть удерживающее один из флаконов крепление, понадобилось меньше секунды, еще меньше - чтобы разбить его о собственный посох. Осколки стекла осыпались вниз, скрывшись в воде, а белое искрящееся облако, вырвавшееся из флакона, на мгновение полностью окутало девушку, почти мгновенно впитавшись в тело. Действие "Милосердия" было быстрым, но волна была уже слишком близко. Уже чувствуя, как заживают порезы и срастаются сломанные и треснувшие кости, девушка, отвернувшись от приближающейся волны, упала на одно колено и сжалась в комок, инстинктивно закрыв ладонями лицо, надеясь, что так будет легче перенести удар.

И тут она ощутила, каким же был "сюрприз", преподнесенный Анакхи - осколки, многие из которых не уступали по остроте и прочности стеклу, впились в незащищенную кожу шеи и рук. Сразу же вспомнилось облачко ледяного крошева, осыпавшегося в воду. Стало быть, это была не случайность...
Она выпрямилась во весь рост, сжимая в ладони посох и глядя на тифлинга. Зная, что теперь помешать ей достичь цели будет если не невозможно, то уж точно гораздо труднее.

- Ты ведь знаешь, что делать?
- Мне не нужна победа любой ценой! - слабый, еле слышный голос, еще из последних сил пробивающийся сквозь заполняющий сознание холод, словно замерзающий, усталый, заблудившийся путник - сквозь ночную метель.
- А мне нужна просто победа, и цена меня не волнует. Я знаю, что делать - голос "новой" колдуньи, звучит в унисон с голосом второй, "ледяной" души, посланника (или, точнее, проклятия) Севера, и уже почти так же холоден и равнодушен.
Пройдет совсем немного времени, и они сольются воедино, в то время как прежняя душа умолкнет окончательно.

А черная вода на озере начала покрываться корочкой льда. Пока еще совсем тонкого, почти неразличимого, если только не присматриваться специально.

[Анакхи]

Время. Time. Dhaetre.
Время. Миг. Бесконечность.
Время. Минуты. Годы.
Время...
За секундой бежит секунда, и не одна - миллиарды секунд; перед ней - столько же, за которыми спешит она сама.
Время...
Текучее, как вода, со своими завихрениями и омутами.
Время.
Даже если оно застынет зимним льдом, неминуемо наступит весна, и лет тронется. Треснет.
И время вновь побежит.
Время. Одинаково непримеримое ко всем - будь то двое бессмертных, сидящих на тронах и смотрящих за битвой, или же учительница, спещащая домой.
Время. Время, время, время!..
Самое время.
Время подвести итоги. Время сделать выводы. Время остановиться, чтобы провести черту - и потом ринуться за ее пределы!..
И тифлинг не стал исключением в водовороте реки Хроноса...

...глаза его сверкнули и погасли, словно угольки, попавшие в росистую траву. Вода, колыхавшаяся под ногами, легонько щекотала его пятки, лизала щиколотки, изредка добиралась до колен - но в целом утихала.
А это означало, что время жертвы прошло.
Жертва принесена.
Демон удовлетворен.
Почти удовлетворен.
Кровь пролилась, и теперь ее должно стать еще больше.
Тифлинг моргнул и согнал негу, что засела в краешках глаз.
Еще не время отдыхать, нет.
Время делать выводы, о да.
И выводы были сделаны.
Достав флейту, тифлинг повертел ее в руках и...
Отложил.
И стал просто петь. Его голос звучал так, словно ничего не произошло, будто бы ничего вокруг и не было - только пустота, без конца и края.
Как бездны и пустоши времени...

Никто не вспомнит в поздний час,
Как жил на свете мифоплет -
Как каждый раз, как в узкий лаз,
Взбирался в небо он - в свой грот.
Никто не знал, зачем он там
Построил дом себе средь звезд -
Зачем росу он собирал
С давно пожухших черных роз.
А он смеялся и молчал,
И лишь увидит лик луны,
Как превращал свой лик в оскал,
Не удержав своей игры.
Он демон был, и ангел был -
Он сказкой был порой. Порой
Он мифы розам говорил,
Вбирая влагу с лепестков.
Он, говорят, уснул в садах -
Никто не помнит уж его,
Но мифоплет и знать не знал,
Что значит тихий, мирный сон.
В его глазах стоит роса,
Что проживет эоны мечт -
И не уснет он никогда,
Нигде... Пока не сбросит меч,
Над ним повисший в тьме веков -
Бессмертью время лишь преграда,
И время сдуло пыль оков -
И развязало пламя ада.
Тот мифоплет не лыком шит -
Ему ведь даже черт не брат,
На этот меч нашел он щит,
Сомкнув глаза, закрыв глаза.
Нет, он не спит - совсем не спит:
Он грезит, грезит о былом,
А время рядышком стоит
И напевает о своем -
О вечном. Что ж, пускай поет -
В кругу из звезд, в кругу из роз...
Но разбудить придется мне
Тебя, о дерзкий мифоплет!..
Восстань, воспрянь, открой глаза -
Не за меня: забавы ради!..
Прими кровавый цвет, роса,
И станьте красны водны глади!..
Поверь мне - времени пора
Отстать от путника в дороге
И колыбель твою для сна
Разбить о горные пороги.
Воспрянь, о чудо-мифоплет,
Проснись, о сеятель надежды,
Открой глаза, древнейший черт,
И пусть все будет так, как прежде!..

Вперед, вперед, вперед!..
Время не ждет, никого не ждет.
Смелей, смелей, смелей!..
Время быстрее, всегда быстрей.
Не спать, не спать, не спать!..
Время опять повернулось вспять.
Назад, назад... Назад!..
...
Время. Пора бы открыть глаза.

Тифлинг закончил петь, и после этого случилось нечто... Страшное.
Нет, зрителям этого не было видно, но - всем, кто находился непосредственно на поле битвы, а именно - Рэйн, Анакхи и мириадам собравшихся здесь капель - внезапно стало не по себе.
Хотя Демон освоился не в пример быстрее всех. Ведь осваиваться было в чем - шутка ли, когда вся вода на Арене обратилась в самое настоящее минное поле?.. Крупицы воды собирались вместе, затаив внутри себя внезапно сдавленный воздух - и разрываясь, и помогая разорваться тем снарядам, на которые силы давления уже не хватило.
По всей Арене прозвучали тысячи хлопков, сопровождавшихся каскадом брызг и осколков.
Справедливости ради стоит отметить, что Демону было гораздо легче, нежели Рэйн - о своей ловушке он знал, а потому в момент взрыва (или взрывов?..) успел прыгнуть высоко вверх, тогда как поцарапанная предыдущей атакой чародейка подверглась всей мощи его маленького "сюрприза".
Демон слился с Мифоплетом, и теперь этих сюрпризов станет больше, много больше. Правда, начали появляться эти сюрпризы уже сейчас: мало того, что в центре каждой отдельно взятой бомбочки находился сжатый газ, стремящийся вырваться наружу, что уже само по себе способно обеспечить немаленький удар, так еще и капли срастались неравномерно, всячески заостряя поверхность "подарков" и разнообразя рельеф оболочек иглами и лезвиями.
Несомненно, и сам тифлинг пострадал от своей же задумки, но - это того стоило.
Половина Арены, которую занимала чародейка, а вместе с ней и львиная доля всей жидкости на ристалище, просто-напросто скрылась за чередой взрывов и белесой пеленой из осколков.
В среднем такой "дозы" столкновений с "внешними раздражителями" ака бомбами достаточно, чтобы сровнять небольшой, но крепкий домик с землей, а на его месте образовать маленькое озеро.
Несмотря на внезапную боль, вспыхнувшую в десятках порезов и царапин, тифлнг улыбался своей непревзойденной темной улыбкой.
Мифоплет проснулся, и вместе с ним проснулись еще двое...
Те, что ныне сидят на троне.
Те, кто принесет в этот мир хаос и энтропию.
Те, кто есть суть Беспорядка и Случая.
Двое. Всего двое.
И они проснулись.

[Алшер]

-Гхм. Прошу прощения, что разбудил. - Голос Смотрителя раздался над сонным полем. - Тут кто-нибудь есть живой? Я тут поесть принес...